Николай Пискановский родился в семье священнослужителей, пошёл по стопам отца и деда. Служил в храме Святого Николая в Брестской крепости, который в годы Первой мировой войны стал госпитальным. Вскоре госпиталь перевели в Одессу, а в конце войны ликвидировали. Примерно в это же время начались гонения на священников, но отец Николай продолжал проводить службы, крёстные ходы. Выступал против расколов. В начале 20‑х годов для него началась череда арестов, допросов, постоянной слежки, тюремных заключений и ссылок. Так в 1928 году он оказался в Соловецком лагере особого назначения.

«Спас от неверия в возможность выжить»

В СЛОНе отец Николай несколько лет был общим духовником для епископов и других людей, имевших духовный сан, нередко более высокий, утешителем для ссыльных, независимо от их происхождения и званий на свободе.

В числе тех, кто с благодарностью вспоминал Николая Пискановского, – Дмитрий Лихачёв. Будущий академик познакомился со священником в лагере на Соловках и впоследствии писал, что именно отец Николай спас его от неверия в возможность выжить. «Его нельзя было назвать весёлым, но всегда в самых тяжёлых обстоятельствах излучавшим внутреннее спокойствие. Я не помню его смеющимся или улыбающимся, но всегда встреча с ним была какой‑то утешительной. И не только для меня», – отмечал в своих воспоминаниях Дмитрий Сергеевич.

Благодаря отцу Николаю ослабленного и больного Дмитрия, попавшего на Соловки за участие в закрытом студенческом кружке, перевели с общих работ в «криминологический кабинет», где он даже смог вести научную работу – заниматься филологией (на примерах языка беспризорников и преступного мира), писать в журнал «Соловецкие острова».

Всё это есть в мемуарах академика и его длительной переписке с Ксенией – дочерью Николая Пискановского.

«Жизнь отца Николая была сплошным мучением, а может быть, и мученичеством. Недавно я получил от родных батюшки краткое жизнеописание, написанное просто и фактично. Поразительно похоже по сообщаемым фактам и по стилю на «Житие» протопопа Аввакума», – писал Лихачёв. Дмитрий Сергеевич помнил отца Николая всю жизнь.

В Архангельске

Зимой 1931 года Николай Пискановский был отправлен по этапу на лесоповал в Кехту – на Северную Двину в районе Холмогор. Однако работать по состоянию здоровья не смог и каким‑то чудом получил разрешение переехать в Архангельск. После недолгого лечения в городской больнице Николай Иоакимович устроился сторожем на кирпичный завод.

Здесь же, в Архангельске, на небольшой период, как оказалось впоследствии, перед смертью, отец Николай воссоединился с семьёй. Матушка Клавдия была верна супругу во всём, разделив с ним и череду гонений. В Соловецком лагере особого назначения она также пробыла около трёх лет.

Особая роль в этой истории принадлежит Ксении Николаевне Пискановской. В 30‑е годы в церковной среде всё же произошёл раскол. Духовенство разделилось на две ветви – «сергианскую», признавшую советскую власть, и «иосифлянскую», последователи которой стояли на самостоятельности церкви и её независимости от государства. «Иосифляне» проводили службы традиционно и тайно.

И именно в Архангельске в 30‑е годы оказалось немало ссыльных священнослужителей. В нашем городе было создано как минимум восемь так называемых «катакомбных церквей», связующим звеном между которыми стали отец Николай и помогавшая ему дочь Ксения.

.

> В 1934 году в Архангельске семья ненадолго воссоединилась: на фото – отец Николай, его мать – Мария Ивановна, матушка Клавдия, их дети – Николай и Ксения.

В мае 1934 года в Архангельске начались аресты священников, среди них ОГПУ был задержан и отец Николай по обвинению в «принадлежности к ИПЦ» («истинно православной церкви»). Зимой его перевели в тюремную больницу. Николай Пискановский умер во время следствия 10 апреля 1935 года с официальным диагнозом – воспаление лёгких. Спустя два дня его похоронили на Вологодском (Кузнечевском) кладбище в Архангельске.

Ксения продолжала дело отца, отказалась сотрудничать с НКВД и окончательно вышла на свободу по амнистии только в 1955 году.

Спустя почти век

В Архангельске образовалась инициативная группа, которая занимается просветительской работой, связанной с личностью и служением отца Николая, жизнью его семьи. В это небольшое объединение вошли Светлана ТЮКИНА - директор научной библиотеки Северного Арктического федерального университета, преподаватель, организатор и руководитель Летней школы САФУ на Соловках; Сергей ШИШЕЛОВ - архангельский исследователь, посвятивший этой теме более десяти лет; отец Феофил (ВОЛИК) - иеромонах Антониево-Сийского монастыря; Александр БАДЬЯНОВ - предприниматель, староста храма в селе Кехта; Надежда ШЕК - скульптор, заслуженный художник России.

Могила отца Николая не утеряна и не запущена: более того, все эти годы за ней ухаживали Левичевы (их семейные захоронения находятся рядом на Вологодском кладбище) и другие люди, не всегда даже знавшие друг друга и не имевшие прямого отношения к Пискановским. Сейчас на могиле простой крест и портрет, но следующей весной – к 140‑летию отца Николая – на ней планируется установить памятник работы Надежды Шек.

«Меня не удивляет, что вокруг этой инициативы в Архангельске собирается столько людей, что могила ухожена и посещаема. Память об этом человеке живёт, к отцу Николаю обращаются с молитвами, его личность привлекает внимание, о нём пишут научные работы, – рассказывает Светлана Тюкина. – Вот, представьте: советские годы, Соловецкий лагерь особого назначения, где одновременно было много священников, в том числе епископов, а духовником в лагере считали отца Николая. Настолько был велик его авторитет – человека, который помогал людям, вдохновлял силой веры, молитвы, согревал спокойствием и милосердием. Его образ важен и тем, что всю свою жизнь священника он держался своих убеждений, тяжело переживая раскол и не принимая обновленческих течений».

По словам Светланы Львовны, людям импонируют и отношения внутри семьи Пискановских – безграничная любовь и преданность. Ксении Николаевне её стойкость стоила 16 лет ссылок и лагерей…

«На примере Дмитрия Сергеевича Лихачёва, который является для нас фигурой национального масштаба, истинным интеллигентом, мы видим, какого отношения, какой памяти достоин Николай Пискановский. В 1966 году, то есть спустя более 30 лет после смерти Николая Иоакимовича, он разыскал Ксению Николаевну, чтобы донести свои слова благодарности человеку, которого называл своим духовным отцом. До конца жизни Лихачёва они состояли в переписке. И сегодня, хотя отец Николай в России не канонизирован, он почитается как святой», – добавила Светлана Тюкина.

Как отмечает Светлана Львовна, у создателя будущего памятника в полной мере получилось передать собирательный образ отца Николая: монаха-столпника в его стоянии за веру, узника лагерей и священнослужителя, словно вписанного в крест…«Всё в этой жизни неслучайно…»

Архангельский скульптор Надежда Шек недавно отметила юбилей – среди творческих замыслов и социально значимых проектов. Напомним, что совсем недавно в Краснодарском крае установлен памятник отцу Трифону, который был настоятелем Антониево-Сийского монастыря в годы возрождения обители. Между этими двумя работами Надежды Капитоновны, безусловно, чувствуется общее дыхание.

.

«Православные подвижники, – соглашается с нами мастер. – Для образа отца Николая я искала монументальное решение: вот он стоит как колонна, внутри креста, без лишних деталей… Читаются только сам лик и епитрахиль. Сейчас вы видите, каким будет памятник в полный размер. А до этого я сделала портрет, чтобы вчувствоваться, изучить черты лица, – они очень светлые, ясные, добрые. Нам очень посчастливилось, что мы можем послужить делу сохранения памяти этого замечательного человека».

К слову, улица, на которой расположена мастерская Надежды Шек, – сейчас это проезд Выборнова – раньше называлась Зырянской, а затем Народной. И именно здесь стоял дом, где в последний раз был арестован Николай Пискановский.

«Да, мы буквально находимся на земле, которая помнит отца Николая, – рассказала Надежда Капитоновна. – Всё в этой жизни неслучайно, в том числе и то, что инициаторы установки памятника обратились ко мне…»

По словам скульптора, памятник протоиерею Николаю будет выполнен в камне, скорее всего, теми же мастерами из Великого Устюга, которые участвовали в создании памятника архимандриту Трифону. Большая часть работы ещё впереди.

В социальной сети «ВКонтакте» создана группа, где есть вся информация об отце Николае и установке памятника – благом деле, в котором можно принять участие >>>